История жизни Хаят Гимазетдиновой: от колхозной фермы до столетнего юбилея

«Мама родилась в 1926 году, и за свою жизнь пережила немало тягот, но не сломилась. И что особенно интересно, я не помню, чтобы она когда-нибудь жаловалась на жизнь», – говорит Земфира Гафарова о своей матери Хаят ГИМАЗЕТДИНОВОЙ, которая подошла к своему столетнему юбилею.

Хаят аби родилась и выросла в селе Кучуково. Большую часть трудового пути прошла в Терсях, а сейчас живёт в Агрызе на попечении своей единственной дочери.

«Здоровье мамы в последнее время заметно ослабло, и душевные беседы, когда мы сидели рядышком и разговаривали, теперь стали почти невозможны. Но когда приближается её день рождения, сердце всё равно рвётся к разговору с ней», – делится дочь.

НЕ УМЕЛА РОПТАТЬ

Трудовой путь Хаят начался в родном селе Кучуково, на ферме. Однажды, когда она везла сено с поля на лошади, сани опрокинулись – и женщина покалечила ногу. «Однако я не помню, чтобы мама хоть раз называла себя инвалидом и плакала. Бессрочную пенсию по инвалидности мы оформили для неё только после переезда в Агрыз. До этого она даже не считала нужным её продлевать», – рассказывает дочь.

Более того, несмотря на увечье, она продолжала выполнять тяжёлую физическую работу. Узнав, что в Терсях в колхозе требуется свинарка, устроилась туда. Потом долгие годы работала сторожем и уборщицей в объединении «Сельхозтехника».

«У нас дома всегда был идеальный порядок. А ведь по своим рабочим обязанностям ей нужно было до прихода сотрудников вымыть двухэтажное здание, да ещё и растопить большие печи, чтобы обогреть помещения. Это, конечно, сильно изматывало. Но как бы там ни было, сидеть дома сложа руки мама не умела, – вспоминает Земфира и продолжает, имея в виду себя и брата Равиля: – Сама была неутомимой и нас приучила любить труд».

Жизнь, увы, не обходится без тяжёлых испытаний.

«Когда не стало нашего отца, я уже кончила Бугульминский кооперативный техникум, а брат – десятый класс. С тех пор мама стала для нас и матерью, и отцом. Она никогда на нас не кричала, не сердилась, воспитывала личным примером. Мы её понимали без слов – хватало одного взгляда. Справедливая, находичвая, остроумная – маму очень уважали и наши друзья. Приятели Равиля в шутку называли его "Хаятыч". Брат, воплотив юношескую мечту, выучился на преподавателя английского языка в Елабуге. Некоторое время работал педагогом в Сарсак-Омге, потом – в газовой службе. Увы, судьба отмерила ему недолгий срок. Маме было невероятно тяжело хоронить любимого сына», – рассказывает Земфира.

ПУСТЬ МАМА ЕЩЁ ПОЖИВЁТ

После смерти брата они перевезли маму, которой уже было за девяносто, в Агрыз. Как раз в то время Земфира вместе с мужем Иреком строили новый дом.

«Когда мама оказалась рядом с нами, на душе стало как-то спокойнее. Мы начали строить красивые планы на будущее. Но, увы, нам с мужем не суждено было сообща воплотить их в жизнь, – рассказывает Земфира и поясняет, дав волю слезам: – Муж работал помощником машиниста и очень любил ходить на рыбалку. Но 2 мая он ушёл и не вернулся. Только через десять дней водолазы нашли его тело».

…С той трагедии прошло уже восемь лет.

«Сейчас я говорю: хорошо, что тогда рядом со мной были мама и дочь Эльвира. Мама, которая сама рано познала горечь вдовства, стала для меня духовной опорой», – признаётся дочь.

Сегодня они живут втроём в большом, по-настоящему светлом и уютном доме. Хаят апа окружена трепетной заботой со стороны родных.

«И я, и дочь по несколько раз за ночь встаём проверить, как она. Так хочется, чтобы наша дорогая мамочка жила как можно дольше», – говорит Земфира.